Олег Анофриев
Арбат

Он шёл по Арбату и удивлялся всему тому, чего не было в прошлом: и новым кафе, и памятнику Оуджаве,и броским, вызывающим названиям заведений, и тому, что старый Арбат выглядел, как дешёвая декорация «Мосфильма». Почему-то подумалось: старый Арбат…
А разве есть новый? Нет никакого нового; есть проспект Калинина, который кипит и дымится на развалинах забытых домов и переулков, примыкавших к Арбату. И есть Арбат его детства, юности, первой любви и славы, и в голове вертелись строчки песенки, которая совсем недавно вошла в его новый альбом:
«и память мою затуманить нельзя,
и грёзы мои никогда не растают;
ты в жизни моей, словно путь в небеса,
где все, кто с Арбата, как птицы летают,
мой старый Арбат…»

А главное он удивлялся тому, как долго держится его популярность. И сегодня, как и сорок с лишним лет назад, люди поворачивали головы в его сторону и перешептывались с улыбкой. Это доставляло ему, нет, не удовольствие, а скорее, удовлетворение. Только теперь он был уверен, что это уже до конца жизни.
Это успокаивало, давало возможность спокойно делать то, что он считал достойным.
Олег Андреич, здравствуйте… Не узнаёте?
А я вас сразу узнала, хотя и не была лично знакома с вами.
Что-то близкое было в её лице, фигуре, манере держаться. Заработала память. –« Как же не была знакома, когда я был влюблён в тебя, моя близорукая, голубоглазая Иришка?»
В голове происходило что-то непонятное.
Это же было в той жизни, когда Арбат был ещё тем Арбатом, Арбатом его юности.
Она придвинулась вплотную к нему и пристально глядела близорукими глазами в его душу.
Перехватило дыхание, заколотилось сердце.
--Здравствуй, Ирка…Он сжал её руки в своих руках.
Ты совсем не изменилась. Только чуть повзрослела.
- Здравствуй, Олег. Ты тоже.
Мысли путались, пытаясь сопоставить времена.
Не обращая ни на кого внимания, он стал целовать её лоб, глаза, губы.
Она затихла в его руках и, казалось, что всё это происходило во сне. Только это был не сон, это была явь. Страстная, чувственная явь, согретая любовью.
Оторвавшись от него без особого усилия, она снова пристально взглянула близорукими глазами в его душу,
-Я с детства завидовала вашей любви… к моей маме. Она так и не разлюбила вас до последних дней. А зовут меня, на всякий случай, Ольга, в вашу честь.
Она повернулась как-то резко и скрылась в толпе.
Стоявшие рядом люди сочувственно улыбались, расценивая, каждый по своему, их размолвку.
И в голове его снова зазвучали слова песенки:
« И если остался один человек
В холодном, бездушном, бушующем мире,
Мой старый Арбат, словно Ноев ковчег,
Поднимет на борт своего пассажира,
Мой старый Арбат»

пятница, 30 декабря 2005 г.