Олег Анофриев
Лунные секреты

Нынче темнеет рано, и потому небо ещё до ужина начинает своё «звёздное шоу». Хочется выйти во двор и, задрав голову, смотреть и смотреть в глубину того мира, который так и остаётся загадкой, не смотря на все разгадки учёных и пастырей.
Луна на холодном звёздном небе особенно ярка и крупна, хоть и на ущербе. Даже неполная она величава и властна над звёздами и над землёй, и над людьми. Недаром я называю её «Магистриссой ближнего круга, ведающей земными проблемами.»
А как же?
Кто разгоняет ветры? Кто втягивает, а потом небрежно отпускает морские волны? Кто превращает тихих, скромных людей в лунатиков, бесстрашно ходящих по карнизам и крышам? И почему без Луны на небе мутно, а при ней мороз сильней?
Вот и сегодня – холодно.
Может оттого, что сама «магистрисса» холодна? Может быть.
Ведь красавица должна быть холодна. И недоступна.
И что ты можешь поделать с приливами и отливами, с наводнениями и цунами? С тем, что среди ночи ты встаёшь, идёшь неизвестно куда и непонятно зачем? Нет, я то не лунатик, но так все говорят.
И я поднимаюсь всё выше и выше, чтобы хоть немного приблизиться к ночному светилу и услышать, пусть краем уха, её секреты.

- А, это опять ты? Разве ты ещё не отправился на Меркурий?
-Если и отправлюсь, то завтра, а сегодняшняя ночь моя, вот я и пришёл.
- Мне казалось, что в прошлое полнолуние я наблюдала за тобой.
- Нет. С тех пор прошло три твоих полнолуния. За это время я успел поменять своё сердце и несколько часов побывать в твоём царстве.
-Значит, это ты бултыхался в день своего рождения между жизнью и смертью?
-Наверное, я.
- Твои земляки наверняка достали тебя расспросами?
- Немногие.
-Интересно, как люди хотят выведать то, что им не положено знать.
- Это понятно. Превращаться в «ничто» как-то не хочется.
- Ты не замёрз? Все-таки после операции, а ты уже довольно близко от меня.
- О, а я и не заметил. Спасибо за то, что я тебе небезразличен.
- Ты, совершенно безразличен.
- Тогда почему ты позволяешь беседовать с тобой?
-Это важнее мне, чем тебе. Рано или поздно, но наука разгадает тайны бытия и я окажусь непричём. Не хотелось бы. А так, благодаря тебе, люди кое-что узнают о нас, ведь ты же, по их мнению, побывал в неизведанном. А потом, ты не суеверен и треплив, а это как раз то, что нужно.
Что тебя интересует на этот раз?
- Хочу знать, смогу ли я так же беседовать с тобой, когда окажусь в твоём мире навсегда.
Не сможешь.
Почему?
Во-первых, потому, что у тебя не будет тела, ты будешь просто молекулой. А во-вторых, ты будешь одной из миллиардов молекул и отличить тебя от других будет сложно.
- Тогда скажи, земные отличия: звания, богатство, талант тебе безразличны?
-Я тебе уже ответила на это.
-А вообще - человечество?
-А что это такое? Эта муравьиная масса, загадившая Землю?
И не только землю, но и ближайшую округу. Эти червяки, которые сначала забросали меня какими-то жестянками, а потом просто сели на меня на вонючей коптилке. Более того, они посмели разглядывать мою интимную сторону.
-Честно говоря, мне было неловко за них.
- Я знаю. Поэтому и не заморозила тебя. Догадываешься какая температура вокруг тебя?
-Представляю. Но я не чувствую холода.
- Ладно, что ты ещё хочешь знать?
- Когда закончится жизнь на земле?
-Гораздо раньше, чем ты думаешь.
-И все-таки.
- Это уже произошло, только вы не хотите этого замечать.
Вы продолжаете с завидным упрямством кишеть в клубке болезней, страстей, похоти и предательства. Погибать в катастрофах, войнах и наркотическом безумии, боясь смерти, которую вы сами приближаете всеми возможными средствами.
-Это очень похоже на лекцию о вреде алкоголя.
Я тебя спрашивал о конце света.
Конца света не будет! Будет конец вашего проживания на Земле.
Просто моя подопечная наконец не выдержит вашего хамства и стряхнёт вас, как тупых насекомых в тар-тарары, не без моей помощи, надеюсь.
-Не весёлая перспектива.
Но это только один из вариантов.
Другой, напрямую связан с вашими политиками. Их стало так много, что даже Солнце не справляется с их нашествием.
- Не понимаю.
- Ты же знаешь, что они не привыкли подчиняться или стоять в очереди.
И потому, нарушая все правила Солнечной системы, рвут прямо к Солнцу, считая, что самые тёплые местечки возле Светила.
Оно бы так, но их грязноватая энергия, сталкиваясь с Солнцем, оставляет на нём тёмные пятна, которых становится всё больше и больше. Из-за этого Солнце остывает, и вы на земле скоро просто замёрзнете.
- Весёленькое дело.
-Кстати, о веселье. Человечество до того развеселилось, что совсем забыло о приличиях, а это ещё один из вариантов вашего конца.
- Как это?
- Да очень просто. Повальное пьянство, наркотики, разврат уже привели вас к вырождению и потере самовоспроизводства. Вы стремительно вымираете, продолжая неистово веселиться.
- Не смотря на это, нас всё больше и больше на Земле.
- И это не случайно. Через некоторое время Земля будет напоминать пчелиный рой человекоподобных и Земле тогда стоит тряхнуть как следует и от вас следа не останется.
-Открой секрет, когда это случится?
- Никакого секрета нет. Любой математик вкупе с биологом за час выведет формулу полной деградации человечества в масштабах Земли. Это и станет днём вашего конца.
- Интересно.
Мне показалось, что Луне стало скучно, и я поспешил задать ещё один вопрос.
- А всё, что создано людьми: города, изобретения, произведения искусства? Они останутся?
- На какое-то время. Но я буду лить дожди, насылать цунами, с удовольствием делать землетрясения, пока, наконец, не сотру с лица все ваши безобразия, и Земля станет похожей на все остальные планеты.
- А все наши неземные объекты, для них ведь землетрясения не страшны. Мало того, на некоторых из них будут люди!
- К тому времени магнитное поле Земли настолько ослабеет, что весь ваш космический мусор сгинет в безбрежных просторах Вселенной.
- Стоп! Значит и ты, потеряв притяжение Земли, «загремишь под фанфары»?
- Для меня найти спутника во Вселенной – не проблема, кто-нибудь да подцепит.
Она обиженно спряталась за облако, давая понять, что аудиенция окончена.
И мне ничего не оставалось, как вернуться на Землю, тем более, что я страшно продрог и проголодался. Вернувшись домой я налил себе горячего чая с лимоном и стал записывать то, что вы, я надеюсь, когда-нибудь прочтёте.

Понедельник, 3 декабря 2007 г.