Олег Анофриев
Л юбовь-тоска

Любовь-тоска

Любовь - тоска Ну что, малыши, хотите рассказ про любовь? И знаете ли вы, что любовь – это тоска?! Ладно, слушайте. Это было давно (не смейтесь, вы тоже будете стариками). Это было очень давно. Нас было трое. Трое верных, как нам казалось, друзей. Один был – ракетчик, другой дипломат и третий, как теперь принято говорить, свободный художник. Мы все жили на Арбате. Когда-то учились в одной школе. А потом школа кончилась, а дружба осталась. Я никого из вас не удивлю, если скажу, что у нас всё было – пополам. И радости и неприятности, и даже драмы. И если у одного умирал отец, двое других делали всё возможное, чтобы как-то отвлечь его от горя. Так было на этот раз. Мы вдвоём уговорили нашего друга поехать с нами в Крым, отдохнуть, забыться, отвлечься. И поехали. Прошла неделя, и наш друг стал смеяться, увлекаться и делить все радости с нами. Девушки вертелись вокруг нас, а мы вокруг них. Словом жизнь возвращалась. К тому моменту у каждого из нас была зазноба. У дипломата – «замужняя на отдыхе». У ракетчика – «разведёнка». Ну, а у художника (на зависть всем) «артистка», правда, неизвестная. И вдруг… Вот там и появилась Она, красивая, умная, обаятельная а главное - неприступная и коварная. -Послушайте.- сказал дипломат, какой классный вариант! Попытаюсь закрепить за собой. Помогайте. А как же твоя, «замужняя»? – ревниво заметил ракетчик. -Отстучу ей телеграмму от «мужа», чтобы срочно возвращалась домой. -Да, девка классная! - сказал художник. - Не смей называть её «девкой». Мне кажется, она будет моей женой. Так сразу? – сказал художник. Тогда тебе и карты в руки. - А мы поможем, как сумеем. – сказал ракетчик. Только ты не злись, мне она тоже понравилась, но до женитьбы мне ещё далеко. - Так что, дерзай.- посоветовал художник. Так по дружески и договорились. Стал дипломат шары под неё катать. Бесполезно. Ноль внимания. И показалось дипломату, что Она на ракетчика поглядывает. Занервничал дипломат, куда вся дипломатия делась. - Друг называется! Ты же обещал нейтралитет. - А я не причём. Это её выбор. Ах, вот как! Значит, тебе Она тоже нравится? А что ж в этом плохого? Она и мне по вкусу - сказал художник. - Ты бы уж помалкивал! – закричал дипломат. С тебя и артистки хватит! -И то, верно. Многостаночник хренов - добавил ракетчик. Вечерами были танцы. На танцах-то, в общем, и решались все проблемы. Этим вечером все три друга изменили себе. Дипломат сбрил свою «меньшевистскую» бородку и поменял очки на линзы. Ракетчик надел легкомысленную кепчонку на свою лысеющую голову. А художник начистил до блеска свои фирменные ботинки. И все делали вид, что ничего не произошло. Танцы были в самом разгаре, когда подруга «замужней» принесла ей телеграмму от «мужа» и подруга дипломата заторопилась к себе в номер, всем видом приглашая дипломата пойти за ней на последнее свидание.
- Сработало - сказал художник. - Не по мужски – прибавил ракетчик. И пригласил на танец «новенькую». Танцуя с ракетчиком, Она всё время поглядывала на художника с улыбкой Джоконды. -Но тот увлечённо отплясывал с артисткой, не обращая внимания на Её взгляды. - Вот, тварь! Теперь она нашего художника кадрит.- забыв всякую дипломатию прорычал «кандидат в мужья». Дальнейшее, я и рассказывать не стану. И так ясно, что к концу месяца все трое были бешено влюблены в гордячку и тихо ненавидели друг друга. У всех троих в кармане лежал заветный Её телефон, о котором «не знал никто»! Кончилось лето. Все вернулись в Москву. Друзья, как ни в чём не бывало, продолжали «дружить». Но всё уже было не то. Два взрослых мужчины, в прошлом «верные друзья», каждый по отдельности, втихомолку звонили «Любимой», неохотно наговаривали друг на друга всякие мерзости, и готовы были на всё, только бы добиться взаимности.
Но Она, сохраняя неприступность, принимала их ухаживания, иногда даже встречаясь то с одним, то с другим. Только художник не проявлял к ней никакого интереса и продолжал встречаться с «артисткой». Только дело у него пошло ходом Он стал писать картину за картиной и вскоре накрапал на персональную выставку. Но, он никого из друзей на выставку не приглосил. К осени дело совсем разладилось. Она накалила друзей «до красна», от безразличия художника сама раскалилась, как утюг. Дальше так продолжаться не могло. Она решила пойти «ва-банк»! И пригласила всех друзей на свой день рождения. Ничего не подозревая, ребята дружно явились, а художник даже со своей «артисткой». На пороге их встретила… Нет, не красавица, а оглушительно красивая женщина, которая одновременно напоминала и Мерлин Монро, и Софи Лорен, и Эдиту Пьеху – одновременно! Эффект был сногсшибательный! Ребята остолбенели и даже художник причмокнул губами и произнёс: -Всю бы жизнь писал таких красавиц! А «артистка» тихонько шепнула художнику: на твоих картинах она лучше. А дальше?! Дальше, она подошла к художнику и тихо сказала: Я тебя люблю! Пауза. А потом все замельтешили, стали изображать: кто недоумение, кто справедливый гнев, кто растерянность. «Артистка» заторопилась домой. А художник, ответил, дрожа от напряжения: И я Тебя! И вместе с «артисткой» вышел из дома. Кампания распалась. Дружба кончилась, Любовь так и не осуществилась. Но, тоска. Тоска осталась в душе каждого на всю жизнь. Тоска по утерянной дружбе, по неизлечимой любви, тоска по потерянной верности. Хорошо бы вам не знать такой тоски.